10




- А теперь, с дозволения богов, мы узнаем правду об этом чудовищном злодеянии, - мрачно произнес лорд Скатфелл.
Гости разъехались по домам. Огромное красное солнце начало проглядывать над бастионами замка Алдаран через тяжелую пелену облаков. Тело Даррена перенесли в часовню, расположенную в самом сердце замка.
Донел никогда не любил Даррена, но не мог удержаться от жалости, увидев молодого человека окоченевшим и бездыханным, в наполовину расстегнутой одежде, с искаженным от муки и ужаса лицом. "Он умер жалкой смертью", - подумал Деллерей. Он собрался было поправить одежду мертвеца, чтобы придать ему более приличный вид, но вовремя сообразил, что таким образом уничтожит единственные улики, на основании которых будет строиться защита Дорилис.
"Кровь на таком маленьком ребенке!" - с содроганием подумал Донел. Отступив от трупа, он направился в приемный зал замка Алдаран.
Маргали пробудилась от тяжелого сна, одолевшего ее, когда головная боль понемногу начала стихать. Она стояла в ночной рубашке, с наброшенной на плечи теплой шалью, а Дорилис рыдала в ее объятиях. Лицо девочки распухло от слез, волосы слиплись, заплывшие веки сонно опускались на глаза. Она почти перестала плакать, но время от времени ее худые плечи начинали сотрясаться от рыданий. Красивое платье измялось и испачкалось.
- Вы хотите сотворить заклятье правды, мой лорд? - спросила Маргали, взглянув на лорда Микела. - Хорошо, но позвольте мне хотя бы послать за ее няней и уложить ребенка в постель. Она не спала всю ночь, и сами видите... - _Лерони_ кивнула, указывая на всхлипывающую, взъерошенную Дорилис, прижимавшуюся к ней.
- Мне очень жаль, местра [уважительное обращение к женщине], но Дорилис должна остаться, - ответил Алдаран. - Нам нужно выслушать ее показания... Дорилис, - его голос звучал очень мягко, - отпусти приемную мать, дитя мое, и сядь рядом с Донелом. Никто не причинит тебе вреда; мы хотим лишь узнать, что произошло на самом деле.
Дорилис неохотно убрала руки с шеи Маргали. Ее движения были механическими, словно у заводной куклы. Донелу поневоле подумалось о кролике, загипнотизированном змеей.
Она подошла и села на низкую скамью рядом с ним. Донел протянул ей руку, и детские пальчики с неожиданной силой уцепились за его палец. Подняв другую руку, Дорилис утерла заплаканное лицо рукавом платья.
Маргали вынула матрикс из шелкового мешочка, висевшего у нее на шее, и всмотрелась в глубины самоцвета. Низкий, ясный голос отчетливо звучал в тишине приемного чертога, хотя _лерони_ почти шептала.
- Пусть правда озарит эту комнату, - произнесла она. - Во имя огня истинного и нерукотворного...
Донел много раз наблюдал за созданием заклятья правды, и все же каждый раз это зрелище не переставало изумлять его. В маленьком голубом самоцвете разгоралось сияние, медленно озарившее лицо _лерони_. Потом сияние начало распространяться по комнате. Донел ощутил отблеск холодного света на собственном лице, увидел сияние на заплаканном лице Дорилис, на лицах Ракхела из Скатфелла и телохранителя, неподвижно застывшего за его спиной. В голубых бликах Микел из Алдарана казался еще больше похожим на старого, угрюмого ястреба. Когда он поднял голову, от него волнами распространилось ощущение угрожающей силы - дремлющей, но готовой проснуться.
- Все сделано, мой лорд, - сказала Маргали. - Пока горит этот свет, здесь возможно говорить только правду, и ничего кроме правды.
Донел знал, что если под заклятием правды произносится умышленная ложь, свет исчезает с лица говорившего, немедленно указывая на его вину.
- А теперь ты должна рассказать нам все, что тебе известно, Дорилис, - произнес лорд Алдаран. - Как умер Даррен?
Дорилис подняла голову, заморгала припухшими от слез глазами и снова вытерла нос вышитым рукавом своего платья. Она крепко держалась за руку Донела, и он чувствовал, как дрожит сестра. Раньше Алдаран никогда не обращался к дочери командным тоном.
- Я... я не знала, что он умер, - пробормотала девочка и быстро заморгала, словно собираясь расплакаться.
- Он мертв! - воскликнул Ракхел из Скатфелла. - Мой старший сын убит! Можешь не сомневаться в этом, ты...
- _Молчать!_
Командный тон заставил умолкнуть даже лорда Скатфелла.
- А теперь, Дорилис, расскажи нам о том, что произошло между тобою и Дарреном. Как получилось, что его ударило молнией?
Дорилис мало-помалу справилась с волнением.
- Нам стало жарко от танцев, и он предложил выйти на балкон. Он начал целовать меня, а потом... - ее голос снова задрожал, - а потом он расшнуровал мой лиф и стал трогать меня. Он не останавливался, хотя я очень просила его. - Дорилис учащенно моргала, но свет правды на ее лице оставался неизменным. - Он сказал, что я должна отдаться ему, чтобы отец не откладывал нашу свадьбу. Он грубо целовал меня; он сделал мне больно!
Девочка закрыла лицо руками и содрогнулась в новом приступе беззвучных рыданий. Лицо Алдарана окаменело.
- Не бойся, дочь моя, - сказал лорд. - Пусть наши родственники видят твое лицо.
Донел мягко отвел руки Дорилис от лица, взяв их в свои. Он ощущал мучительный страх и стыд, как будто толчками вливавшийся в него с биением ее пульса.
- Он... когда я оттолкнула его, он сильно ударил меня и повалил на пол. Потом он опустился на пол рядом со мной, и я... я испугалась и ударила его молнией. Я не хотела убивать его, я только хотела, чтобы он убрал от меня свои руки!
- Ты! Значит, это ты убила его? Ты ударила его своей колдовской молнией, исчадие ада!
Скатфелл поднялся со своего места, угрожающе протянув руку.
- Отец! - пронзительно выкрикнула Дорилис. - Не позволяй ему трогать меня!
В воздухе сверкнула фиолетовая вспышка, что-то зашипело. Ракхел из Скатфелла пошатнулся и застыл как вкопанный, хватаясь за сердце. Телохранитель подошел и помог ему вернуться на место.
- Мои лорды, если бы она не сразила его, то я бы сам вызвал его на поединок! - заявил Донел. - Совершить насилие над одиннадцатилетней девочкой!.. - Рука стиснула эфес меча, словно мертвец стоял перед ним во плоти.
Когда лорд Алдаран повернулся к лорду Скатфеллу, его голос был проникнут печалью и сожалением:
- Ну что же, брат мой, ты все слышал. Я сожалею об этом сильнее, чем могу выразить словами, но ты видел свет правды на лице ребенка. Мне кажется, что ее вина в этом деле невелика. Как мог твой сын решиться на столь позорный поступок - изнасиловать свою невесту!
- Мне и в голову не могло прийти, что ему придется прибегнуть к насилию. - В словах Скатфелла пульсировал едва сдерживаемый гнев. - Короче говоря, это я посоветовал ему получше познакомиться с ней. Неужели ты действительно думаешь, что мы согласились бы ждать долгие годы, пока ты будешь подыскивать для нее более выгодную партию? И слепой может увидеть, что твоя дочь созрела для брака, а в законе ясно сказано: если нареченные супруги возлягут вместе, их брак считается законным начиная с этого момента. Да, это я посоветовал Даррену... присмотреть за ней.
- Мне следовало бы догадаться, - с горечью произнес лорд Алдаран. - Так ты не поверил мне, брат? Но сейчас здесь стоит _лерони_, помогавшая моей дочери появиться на свет. Под заклятием правды, Маргали, скажи, сколько лет исполнилось Дорилис?
- Свидетельствую, что я отняла ребенка от тела Алисианы одиннадцать лет назад, - ответила _лерони_, окруженная голубым сиянием. - Но если бы даже она была совершеннолетней, лорд Скатфелл, почему ты потворствовал совращению собственной невестки?
- Да, мы должны услышать и об этом, - сказал Микел, лорд Алдаран. - Почему, брат мой? Разве ты не доверял родственным узам?
- Это вы забыли о родственных узах! - взъярился Скатфелл. - Стоит ли тебе спрашивать, брат? Ты собирался заставить Даррена ждать многие годы, а тем временем рассчитывал изыскать какой-нибудь способ сделать наследником этого бастарда, которого ты называешь приемным сыном. Этого ублюдка, который даже не приходится тебе родственником!
Донел, не раздумывая, поднялся со скамьи и встал на место телохранителя, в трех шагах за спиной лорда Алдарана. Его рука застыла над эфесом меча. _Дом_ Микел не оглянулся на Донела, но слова сорвались с его губ так, словно их жгло каленым железом:
- Благодари богов за то, что ты сказал правду! Если бы Донел только был моим кровным сыном, законнорожденным или недестро! Ни один отец не может желать лучшего родича или сына. Но увы - и я говорю это с болью в сердце и под заклятьем правды - Донел не мой сын.
- Не твой сын? В самом деле? - Голос Скатфелла дрожал от ярости. - Тогда почему, скажи, старый человек питает позорное пристрастие к чужому мальчишке? Если он не твой сын, то, должно быть, он твой любовник!
Рука Донела метнулась к эфесу меча. Алдаран почувствовал его намерение и сжал запястье Донела стальными пальцами. Он продолжал удерживать руку юноши до тех пор, пока тот не подчинился, вложив меч обратно в ножны.
- Только не под моей крышей, приемный сын; он все еще остается нашим гостем.
Отпустив запястье Донела, Микел повернулся к лорду Скатфеллу, точно огромный ястреб, нацелившийся на жертву.
- Если бы кто-то, кроме моего брата, завел подобные речи в моем присутствии, то я бы клещами вырвал ложь из его глотки! Убирайся! Забирай с собой труп грязного подонка, которого ты называл сыном, и всех своих лакеев и убирайся вон из моего замка, прежде чем я в самом деле не забыл о родственных узах!
- Твой замок недолго останется при тебе, брат, - сквозь зубы прошипел Скатфелл. - Я обрушу его тебе на голову, камень за камнем, если он достанется бастарду из Рокравена!
- А я сожгу крышу над своей головой, прежде чем она перейдет к любому из сыновей Скатфелла! - отрезал лорд Алдаран. - Выметайся из моего дома до полудня, иначе мои слуги выгонят тебя кнутами! Возвращайся в Скатфелл и почитай за счастье, что я не выдворяю тебя из замка, которым ты владеешь лишь с моего соизволения. Я делаю поблажку твоему горю, иначе ты заплатил бы кровью своего сердца за все, сказанное тобою в этой комнате. Убирайся в Скатфелл или куда захочешь, но больше не попадайся мне на глаза и не называй меня братом!
- Ни братом, ни верховным лордом, - в бешенстве отозвался Ракхел. - Благодарение богам, у меня есть другие сыновья, и придет день, когда они будут владеть Скатфеллом по праву, а не по твоей поганой милости. Придет день, когда мы завладеем и Алдараном и колдунья-убийца, что прячется сейчас под личиной хнычущей девчонки, ответит за все! С этих пор, Микел, дрожи за себя, за свою дочь-колдунью и за ублюдка из Рокравена, которого ты называешь сыном! Одни боги знают, как ему удалось влезть тебе в душу! Какая-то гнусная ворожба! Я более не собираюсь дышать воздухом, отравленным злыми чарами!
Лорд Скатфелл горделивой походкой удалился из приемного чертога. Его взгляд, брошенный на Дорилис, был исполнен такой ненависти, что у Донела кровь застыла в жилах.
"Когда братья враждуют друг с другом, в брешь между ними входят враги, - подумал Донел. - Теперь приемный отец рассорился со всей своей родней. И я, единственный, кто остался с ним, - я даже не могу назвать его родным отцом!"


- А теперь, мой лорд, с вашего позволения я уложу Дорилис в постель, - твердо сказала Маргали после отъезда гостей из Скатфелла.
- Да, да, - с какой-то мрачной апатией пробормотал лорд Алдаран. - Забери девочку и возвращайся, когда она уснет.
Маргали увела плачущую Дорилис. _Дом_ Микел сидел неподвижно, склонив голову и углубившись в раздумья. Донел опасался беспокоить его, но когда вернулась Маргали, он тихо спросил:
- Может быть, мне уйти?
- Нет, мой мальчик, это касается и тебя. - Вздохнув, Алдаран поднял голову и посмотрел на пожилую _лерони_. - На тебе нет вины, Маргали, но что нам теперь делать?
- Я больше не могу контролировать ее, мой лорд, - печально ответила _лерони_. - Она сильна и своевольна, а вскоре на нее обрушатся все тяготы переходного возраста. Прошу вас, _дом_ Микел, отдать ее под опеку кого-то более сильного, чем я, и лучше подготовленного. Дорилис должна научиться обуздывать свой _ларан_, иначе могут случиться еще худшие беды.
"Что может быть хуже, чем это?" - удивленно подумал Донел.
- Все остальные мои дети умерли либо в утробе матери, либо в подростковом возрасте. - Алдаран словно отвечал на невысказанный вопрос. - Их убило проклятье нашего рода - пороговая болезнь. Должен ли я бояться и за нее?
- Мой лорд, а вы не хотите послать ее к _ваи лерони_ из Башни Трамонтана? - спросила Маргали. - Они позаботятся о ней и научат пользоваться _лараном_. Если кто-нибудь из ныне живущих может провести ее через тяготы созревания без рокового ущерба для нее, то это они.
"В самом деле, правильное решение", - решил Донел.
- Да, отец, - с энтузиазмом поддержал он. - Ты помнишь, как они были добры ко мне каждый раз, когда я ездил туда? Они были рады моему обществу; они рассказали мне о _ларане_ и с радостью научили бы большему, если бы я остался у них. Пусть Дорилис отправится к ним, отец!
Лицо Алдарана едва заметно просветлело, но затем он снова нахмурился.
- В Трамонтану? Ты хочешь опозорить меня перед соседями, Донел? Должен ли я показать свою слабость, чтобы они распространили слухи о ней по всем Хеллерам? Должен ли я сделаться объектом сплетен и всеобщего презрения?
- Отец, я думаю, ты неверно судишь о людях из Трамонтаны, - ответил юноша, уже зная, что уговоры не помогут. Он не принял в расчет фамильную гордость дома Микела.
- Если вы не хотите отпустить ее на попечение наших соседей в Трамонтане, то умоляю вас отослать ее в Хали, или в Нескью, или в одну из Башен на равнине, - попросила Маргали. - Я недостаточно сильна, чтобы справляться с нею. Боги знают, как мне не хочется расставаться с моей маленькой девочкой. Я люблю ее как собственное дитя, но больше не могу обуздывать ее _ларан_. В Башнях же специально учатся этому искусству.
Алдаран надолго задумался.
- По-моему, она еще слишком мала для обучения в Башне, - наконец сказал он. - Но между Алдараном и Элхалином существует старая дружба. Может быть, ради этой дружбы лорд Элхалин согласится послать сюда _лерони_ из Башни Хали, которая позаботится о моей дочери. Это не возбудит сплетен. Готов ли ты, Донел, отправиться на поиски того, кто согласится приехать в Алдаран, жить в нашей семье и учить Дорилис пользоваться _лараном_?
Донел встал и поклонился. Мысль о Дорилис, живущей в неприступной Башне Трамонтана среди надежных друзей, привлекала его, но, может быть, такой поступок действительно означал слишком большое унижение для приемного отца.
- Если хочешь, мой лорд, я поеду сегодня, как только соберу эскорт, подобающий твоему званию и достоинству.
- Нет, - сурово возразил Алдаран. - Ты поедешь один, Донел, как подобает просителю. Я слышал, что между Элхалином и Риденоу заключено перемирие, поэтому ты будешь в относительной безопасности. Но если ты отправишься в одиночку, им будет ясно, что я действительно нуждаюсь в помощи.
- Как вам будет угодно, - согласился Донел. - Значит, я поеду завтра или даже сегодня вечером.
- Ты поедешь завтра, - произнес Алдаран. - Пусть крысы из Скатфелла уберутся в свои норы. Я хочу, чтобы ни слова о случившемся не стало известно в наших горах.



далее: 11 >>
назад: 9 <<

Мэрион Зиммер Брэдли. Королева бурь
   КЭТРИН МУР - ПЕРВОЙ ЛЕДИ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ.
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   10
   11
   12
   13
   14
   15
   16
   17
   18
   19
   20
   21
   22
   23
   24
   25
   26
   27
   28
   29
   30