27




Здания, подожженные клингфайром, все еще пылали. Пятеро человек были убиты на месте, а шестой умер, когда Рената опустилась на колени, чтобы взглянуть на него. Еще четверо получили такие страшные ожоги, что даже Эллерт понимал - они не проживут и дня. Полтора десятка человек с незначительными ранами подверглись жестокой обработке, удалявшей все следы жуткого состава, несмотря на душераздирающие крики и мольбы о милосердии. Кассандра отвела Дорилис в постель, смочив ее бинты целебным маслом. Когда общее волнение немного улеглось, Донел с Эллертом отошли к внешней стене и встали там, глядя на лагерь атакующих, где все еще бушевало яростное пламя.
Как только Дорилис успокоилась, дождь прекратился, да и в любом случае понадобился бы настоящий потоп, чтобы погасить все очаги клингфайра во вражеском стане. Теперь Донел мог не опасаться стрел, вылетающих из темноты.
- Сегодня ночью у Скатфелла и его людей будет более чем достаточно работы в собственном лагере, - сказал он, спустившись со стены. - Я оставлю стражу. Если не ошибаюсь, сегодня они не успеют организовать новое нападение.
Он оставил на страже нескольких копейщиков и пошел проведать Дорилис. Она беспокойно металась в постели. Глаза лихорадочно блестели, на руку была наложена свежая повязка. Девушка потянулась к нему здоровой рукой и привлекла к себе:
- Ты все-таки пришел... Рената не желала мне зла, Донел. Теперь я это понимаю; она счищала клингфайр, чтобы он не прожег мне руку до кости. Знаешь, она едва успела. У Кассандры на руке почти такой же шрам, какой теперь будет у меня.
- Выходит, теперь ты тоже будешь носить почетную отметину войны, полученную при обороне нашего дома, - сказал Донел. - Ты спасла нас.
- Я знаю. - Ее глаза блеснули, и он увидел в них затаенную боль. Вдалеке послышался слабый раскат грома. Донел осторожно положил маленькую забинтованную руку себе на колени и погладил ее.
- Донел, - прошептала Дорилис. - Теперь, когда я выросла, не пора ли нам вспомнить о своих супружеских обязанностях?
Донел отвернулся, радуясь тому, что его сестра еще очень неуверенно владеет телепатией.
- Сейчас не время говорить об этом, чиа. Все мы сражаемся, чтобы выжить, а ты еще очень молода.
- Я уже не маленькая, - возразила Дорилис. - Я достаточно взрослая для работы в матриксном круге с Эллертом и остальными. Я достаточно взрослая, чтобы сражаться с нашими врагами.
- Но, дитя мое...
- Не называй меня так! Я не ребенок!
В ее голосе прозвучали гневные нотки; затем она прижалась головой к его плечу и тяжело, совсем не по-детски вздохнула.
- Теперь, Донел, когда нам всем угрожает опасность, Алдаран должен получить наследника. Отец немолод, и эта война с каждым днем старит его. А сегодня... - Ее голос дрогнул. - Вряд ли я задумывалась об этом раньше, я внезапно поняла, что ты можешь умереть... или я, хотя я еще почти ничего не видела в жизни. Если я умру раньше тебя, так и не родив ребенка, тебя выдворят из Алдарана, потому что ты не кровный родственник. Или если... если ты погибнешь, так и не подарив мне ребенка, то меня уложат в постель к незнакомому мужчине, а замок Алдаран достанется ему. Донел, я боюсь этого.
Донел держал маленькую руку сестры в своей. Да, она говорила правду. Только с помощью Дорилис он мог удержать в руках этот замок, который с самого детства был его домом. После долгих дней сражений и осады он тоже остро осознавал собственную уязвимость. Он видел людей, вспыхивавших как живые факелы, видел их умирающими. А Дорилис принадлежала ему, законно отданная ему в жены с согласия ее отца. Она была еще молода, но быстро, очень быстро взрослела...
Донел сжал ее руку.
- Там видно будет, Дорилис, - сказал он, прижав ее к себе. - Когда Кассандра скажет, что ты можешь выносить ребенка без угрозы для твоей жизни, тогда, если ты все еще будешь хотеть этого, твое желание исполнится.
Он наклонился, собираясь поцеловать ее в лоб, но Дорилис с удивительной силой прильнула к нему, пригнув его голову так, что их губы встретились. В ее поцелуе не было ничего от той девочки, которую он знал. Когда она наконец отпустила Донела, у него кружилась голова. Он встал и торопливо вышел из комнаты, но не раньше, чем Дорилис успела уловить его взволнованную мысль: "Нет, она уже не ребенок".


Тишина. Все стихло в замке Алдаран и в лагере осаждавших внизу. Весь день над долиной висела мертвящая тишина. Эллерт, поднявшийся в верхний чертог наблюдательной башни и снова наложивший связующее заклятье на стены замка, размышлял о том, какой новый дьявольский замысел врага скрывался за этим мнимым спокойствием. За время осады его чувства так обострились, что он почти _видел_ замыслы противника. Или это была иллюзия? Его _ларан_ рисовал образы замка, рушащегося в прах, чудовищную дрожь, сотрясавшую землю до самого основания...
Около полудня по всему замку внезапно раздались горестные крики и рыдания, хотя ничего заметного вроде бы не происходило. Эллерт, сидевший у окна вместе с Ренатой, Кассандрой и Маргали (Дорилис, чья рука еще сильно болела, лежала в постели, заснув под воздействием снотворного снадобья), получил первое предупреждение, когда старая _лерони_ вдруг обхватила руками голову и зарыдала.
- О моя крошка, моя маленькая, моя бедная овечка, - всхлипывала она. - Я должна идти к ней!
Она выбежала из комнаты. Почти одновременно с этим Рената прижала руки к груди, словно пронзенная стрелой.
- Он умер! - выкрикнула она. - Они убили его!
Пока Эллерт потрясенно смотрел на нее, рядом раздался крик Кассандры. Ему сразу же показалось, что жена куда-то пропала, что мир потемнел, что где-то за запертой дверью она отчаянно борется за свою жизнь с его братом, и он должен пойти туда, защитить ее... Он в самом деле встал и сделал несколько шагов к двери, движимый страстным желанием спасти Кассандру от насильника, когда увидел ее в другом конце комнаты. Она стояла на коленях, раскачиваясь и вцепившись руками в волосы, словно причитая над трупом.
Крохи здравого смысла, еще остававшиеся у Эллерта, медленно пробивали путь к разуму. "Кассандру не нужно спасать, если она сидит здесь и плачет, словно самый дорогой для нее человек лежит мертвый". Однако другая часть разума упорно твердила ему, что он слышит крики гнева и ужаса, что она зовет его на помощь, умоляя поторопиться...
"Эллерт, Эллерт! Почему ты не идешь ко мне? Эллерт, приходи скорее!" - И длинный, отчаянный вопль, в котором смешались ужас и страдание.
Рената встала и неверной походкой направилась к двери. Эллерт удержал ее, обхватив руками за талию.
- Нет! - бормотал он. - Нет, Рената, ты не должна идти туда. Это наваждение! Мы должны бороться с ним!
Девушка брыкалась и вырывалась из его рук, словно обезумевшее животное, царапая ногтями его лицо, словно он был вовсе не Эллертом, а врагом, собиравшимся убить или изнасиловать ее. Ее глаза закатились, и Эллерт понял, что Рената не слышит и не видит его.
- Нет, нет, пусти меня! Это ребенок, они убивают нашего ребенка! Разве ты не видишь, что они собираются сбросить его со стены? О милосердная Аварра!.. Отпустите меня, проклятые убийцы! Убейте сначала меня!
Ледяная дрожь пробежала по спине Эллерта, когда он осознал, что Рената тоже борется с каким-то иллюзорным страхом, что ей чудится, что Донелу или ее еще не родившемуся ребенку угрожает опасность.
Даже удерживая Ренату, Эллерту приходилось бороться с убеждением, что Кассандра где-то рядом, плача, зовет его, умоляет прийти на помощь... Юноша понимал, что, если не удастся быстро положить конец наваждению, его сопротивление тоже будет сломлено и он помчится вниз по лестнице, разыскивая жену по всему замку, хотя его глаза говорили ему, что она находится здесь, в комнате, поглощенная тем же ужасом, который обуял Ренату.
Эллерт выхватил свой матрикс и сосредоточился на самоцвете.
"Правда, правда, пусть я увижу правду... земля и воздух, вода и огонь... пусть природа освободит от иллюзии... земля и воздух, вода и огонь..." У него не оставалось сил ни на что иное, кроме этого, самого простого заклятья, первой из молитв. Он выталкивал из себя несуществующие крики Кассандры, чудовищное чувство вины, сковывавшее крепче любой цепи, ложную уверенность в том, что он оставляет жену на растерзание врагам...
В измученном разуме разлилось спокойствие исцеляющего заклятья, тишина часовни в Неварсине. Хастур вступил в эту тишину и исцелился. Теперь он видел лишь то, что действительно существовало: двух женщин, попавших в силки устрашающих чар. Сначала он сосредоточился на Ренате, призывая ее успокоиться вместе с пульсацией исцеляющего заклятья. Мало-помалу он почувствовал, как оно входит в ее разум, успокаивает ее. Девушка перестала сопротивляться и потрясенно огляделась вокруг.
- Но это же неправда! - прошептала она. - Донел... Донел не умер, а наш ребенок еще даже не родился. Однако я _видела_, Эллерт. Я видела, как они держали их, и ничем не могла помочь.
- Заклятье ужаса. Думаю, каждый увидел то, чего он боится больше всего на свете. Быстро - помоги мне разбить его!
Глубоко потрясенная, но снова собравшаяся с силами, Рената взяла свой матрикс, и они одновременно сосредоточились на Кассандре. Вскоре ее крики прекратились, и она посмотрела на них, а затем моргнула, приходя в себя. Теперь, объединив три матрикса и три разума, _лерони_ послали пульсацию исцеляющего заклятья по всему замку. Повсюду, от башен цитадели до глубоких погребов и на заполненном людьми внутреннем дворе, слуги, солдаты, конюхи и горничные приходили в себя, перестав слышать предсмертные крики своих любимых и стремиться спасти их, поразив безымянного врага.
Наконец весь замок подчинился ритму исцеляющего заклятья, но теперь пришла очередь Эллерта содрогнуться от ужаса. На этот раз объектом его страха была не иллюзия, но нечто слишком реальное и пугающее.
"Если они прибегли к таким способам войны, то как мы сможем удержать их?" Здесь, в стенах замка, Эллерту могли помочь лишь Рената с Кассандрой, старая Маргали, лорд Алдаран и Донел, который и так руководил обороной. Эллерт опасался, что враги собираются использовать именно такую тактику: отвлечь защитников замка и атаковать под прикрытием волны удушающего страха. Он покачал головой и отправился на поиски _дома_ Микела. Пора было устраивать военный совет.
- Вы знаете, с чем нам пришлось столкнуться, - сказал Эллерт, поздоровавшись с ним.
Старый лорд кивнул. Темные глаза угрожающе сверкнули из-под тяжелых полуопущенных век.
- Мне показалось, что я снова присутствовал при смерти своей возлюбленной, - сказал он. - В моих ушах звучало проклятье колдуньи, которую я повесил на стене замка тринадцать лет назад. Она предсказала день, когда я прокляну всех богов за то, что не умер бездетным. - Он передернул плечами, встряхнувшись, словно старый ястреб на насесте. - Что ж, предательница умерла, и ее злоба умерла вместе с ней.
Некоторое время оба молчали.
- Мы должны атаковать их, - наконец заявил лорд Алдаран. - Они быстро изнурят нас, если нам придется постоянно быть готовыми к подобным нападениям, и мы не можем только защищаться. Пора отплатить им той же монетой. Как ты знаешь, у нас есть единственное оружие, достаточно сильное, чтобы вразумить их.
- Я ничего не знал о таком оружии, - пробормотал Эллерт. - О чем вы говорите, мой лорд?
- Я говорю о Дорилис, - ответил _дом_ Микел. - Она управляет молниями. Она может поразить их, наслать на них бурю, разрушить их лагерь!
- Мой лорд, должно быть, вы сошли с ума! - негодующе воскликнул Эллерт.
В глазах Алдарана вспыхнуло яростное пламя.
- Мне кажется, ты забываешься, родич!
- Прошу прощения, сир, если я оскорбил вас. Только любовь к вашей дочери и приемному сыну могут послужить мне оправданием. Дорилис еще ребенок. Да, леди Рената и моя жена сделали все возможное, чтобы научить ее владеть и управлять своим даром, но не использовать его во зло. Если вы потребуете от нее направить _ларан_ на уничтожение армий противника, то тем самым разрушите все, сделанное нами. В детстве она дважды убивала, движимая необузданной яростью. Разве вы не понимаете, что использовать ее таким образом... - Эллерт замолчал и вздрогнул от тревожного предчувствия.
- Мы должны сражаться тем оружием, которое у нас есть. - _Дом_ Микел вскинул голову и пронзительно взглянул на собеседника. - Ты ведь не жаловался, когда она сшибла дьявольскую птицу, посланную твоим братом, и не замедлил обратиться к ней за помощью, когда снежная буря едва не похоронила вас в горах. А потом она отразила атаку аэрокаров, начиненных достаточным количеством клингфайра, чтобы обратить замок в дымящиеся руины.
- Все это правда. - Эллерта буквально трясло от желания объяснить свою точку зрения. - Но каждый раз она защищала себя или других от насилия или опасности. Разве вы не видите разницы между обороной и нападением, сир?
- Нет, - ответил лорд Алдаран. - Ибо в этом случае нападение кажется мне единственной защитой, иначе мы можем быть уничтожены в любой момент каким-нибудь еще более ужасным оружием.
Вздохнув, Эллерт привел свой последний аргумент:
- Лорд Алдаран, Дорилис еще не вполне оправилась от пороговой болезни. Когда мы были на пожарной станции, я видел, как быстро использование дара истощило ее силы. Я в самом деле боюсь того, что может произойти, если вы сейчас подвергнете ее огромной нагрузке. Можете ли вы подождать хотя бы до тех пор, пока у нас не останется другого выбора? Несколько дней или даже несколько часов...
Лицо старика исказилось от страха, и Эллерт понял, что он одержал верх - по крайней мере, на некоторое время.
- Мы с Кассандрой снова поднимемся на башню и будем нести стражу, так что теперь они не застанут нас врасплох. Независимо от количества _лерони_ в их лагере они временно исчерпали силы этим заклятьем ужаса. Думаю, им придется отдыхать до следующего дня, прежде чем они попробуют что-нибудь новое.
Предсказание Эллерта подтвердилось. За весь день и большую часть ночи по замку было выпущено лишь несколько десятков стрел. Однако на следующее утро Эллерт, поспав несколько часов, пока Кассандра несла стражу в верхнем чертоге, проснулся от угрожающего отдаленного рокота. Плеснув в лицо холодной водой, чтобы избавиться от остатков сна, он попытался распознать звук. Пушечный выстрел? Гром? Может быть, Дорилис снова испугалась или рассердилась? Неужели Алдаран нарушил свое обещание не прибегать к ее силам без крайней необходимости?
Юноша начал торопливо подниматься по лестнице башни, но ступени внезапно задрожали у него под ногами, и пришлось ухватиться за перила. _Ларан_ неожиданно показал трещины, разбегающиеся по стенам башни, и саму башню, раскалывающуюся и с грохотом рушащуюся вниз.
С побелевшим от ужаса лицом Эллерт ворвался в верхний зал. Кассандра, державшая в ладонях матрикс, испуганно взглянула на него и покачала головой.
- Пошли вниз, - крикнул он. - Нужно немедленно уходить отсюда!
Пока они спускались вниз по лестнице, перед мысленным взором Эллерта снова появились огромные трещины, слух наполнился грохотом осыпающихся ступеней... Кассандра сильно хромала, поэтому Эллерт в конце концов взял ее на руки и пронес последнюю пару пролетов. Задыхаясь, он отпустил ее в просторном коридоре и прислонился к дверному косяку. В следующее мгновение пол под их ногами вздрогнул. Раздался гул, словно при землетрясении. Пол башни, из которой они только что вышли, вздыбился и покрылся сетью трещин. Лестница оторвалась от стены. Сверху начали падать огромные камни, а затем башня развалилась и рухнула с оглушительным грохотом, отдавшимся во всех помещениях замка. Камни каскадом полетели во внутренний двор, на стены и в долину внизу, вызывая по пути обвалы и оползни.
Кассандра спрятала лицо на груди у Эллерта, дрожа от ужаса. Эллерт почувствовал, что у него подгибаются колени. Они легли на вибрирующий пол. Наконец гул замер в отдалении, и наступила зловещая тишина.
Они медленно поднялись на ноги. Кассандра снова повредила больное колено, и ей приходилось держаться за Эллерта, чтобы не упасть. В молчании они глядели на огромную брешь, затянутую облаком пыли. Еще недавно на этом месте стояла башня - чудо матриксной архитектуры, горделиво тянувшееся к солнцу. Теперь там не было ничего, кроме кучи камней, мусора и штукатурки. Сквозь пролом был виден утренний дождь.
- Что это было, во имя всех богов? - шепотом спросила Кассандра через некоторое время. - Землетрясение?
- Боюсь, что нет, - ответил Эллерт. - Не знаю, что у них там за _лерони_ и какое заклятье они использовали против нас, но мне кажется, даже Корин не мог бы до такого додуматься.
Кассандра фыркнула:
- Ни один матрикс не может сотворить _такое_!
- Одному технику с матриксом это не под силу, - согласился Эллерт. - Но, имея в своем распоряжении один из огромных матриксных экранов, они могут взорвать ядро планеты, если осмелятся.
"Неужели Дамон-Рафаэль рискнет уничтожить земли, власти над которыми он добивается?" - кричал его разум. Но суровая действительность подсказывала ответ.
Дамон-Рафаэль не постесняется продемонстрировать свою силу на той части мира, которая ему не нужна. Он может пожертвовать частью ради целого, а после этого никто не рискнет противостоять ему.
Скатфелл мог лелеять мстительные замыслы и стремиться занять место своего брата, но сейчас игру вел Дамон-Рафаэль. Скатфелл хотел править в замке Алдаран, а не разрушить его.
Через брешь в стене до них доносились крики и шум внизу. Долг обязывал Эллерта быть там.
- Я должен пойти туда и посмотреть, цел ли Донел, - торопливо сказал он, целуя Кассандру. Проходя по коридору, юноша снова ощутил слабое дрожание пола под ногами. Отголоски прежнего землетрясения или начало нового? Ладно, Кассандра сумеет предупредить женщин без его помощи.
Когда Эллерт вышел во двор, его взору предстала картина невероятного хаоса. Одна из надворных построек оказалась полностью погребена под рухнувшими останками башни. Двенадцать человек и вчетверо большее количество животных погибли в руинах; многих смело обвалом. _Дом_ Микел стоял там, тяжело опираясь на руку Донела. Он был в ночном халате, отороченном мехом, лицо посерело, щеки ввалились. Эллерту показалось, что лорд выглядит на двадцать лет старше, чем прошлым вечером. Старик держался за своего приемного сына, осторожно пробираясь через завалы, преграждавшие путь. Когда он увидел Эллерта, тонкие губы растянулись в пародии на улыбку:
- Благодарение богам, родич. Я боялся, что ты и твоя леди рухнули вместе с башней и разбились насмерть. Леди Кассандра цела? Что, во имя всех демонов Зандру, они сотворили с нами на этот раз? Понадобится полгода, чтобы разобрать этот хаос. Половина молочных животных убита; этой зимой дети останутся без молока.
- Я еще точно не знаю, что произошло, - спокойно ответил Эллерт. - Но мне нужно собрать всех мужчин и женщин, способных пользоваться матриксом, и организовать оборону. Боюсь, мы слишком плохо подготовлены к военным действиям такого рода.
- Ты уверен, брат? - спросил Донел. - Ведь раньше в горах тоже случались землетрясения.
- Это было не землетрясение. Я так же уверен в этом, как если бы Дамон-Рафаэль стоял сейчас передо мной и радовался делу своих рук!
_Дом_ Микел опустился на колени рядом с телом погибшего слуги, чьи переломанные ноги наполовину высовывались из-под огромного каменного блока, упавшего на него сверху.
- Бедный малый, - произнес он. - Но, по крайней мере, его смерть была быстрой. Боюсь, те, кого завалило в конюшнях, приняли более ужасный конец. Донел, пусть стражники похоронят мертвых; сейчас Эллерт больше нуждается в твоем присутствии. Я пришлю к вам всех, кто обладает _лараном_, если от этого будет хоть какая-то польза.
- Теперь мы не можем собраться в башне, - мрачно сказал Эллерт. - Лорд Алдаран, нам нужно найти помещение, изолированное от эмоций тех, кто расчищает руины.
- Соберитесь в оранжерее на женской половине. Может быть, тишина и соседство цветущих растений создадут для вас подходящую обстановку.
Когда они с Донелом вошли в замок, Эллерт снова ощутил мелкую вибрацию пола и снова задумался о том, что же произошло на самом деле. Его обдало ужасом при воспоминании о том, как Кассандре едва удалось избежать гибели под обломками башни.
- Если бы здесь были наши друзья из Трамонтаны, они бы разобрались, как справиться с этой напастью, - пробормотал Донел.
- Я рад, что их здесь нет, - отозвался Эллерт. - Нельзя втягивать Башни в войну.
Когда они вошли в оранжерею, солнце только начало пробиваться из-за облаков. Его спокойное сияние, свет от солнечных отражателей, разливавшийся повсюду, слабая сырость, к которой примешивался приятный запах цветов и лекарственных трав, странно контрастировали с ужасом, исходившим от собравшихся здесь мужчин и женщин. Здесь были не только Кассандра, Рената, Маргали и Дорилис, но две-три женщины, незнакомые Эллерту, и полдюжины мужчин. Каждый из них имел матрикс, хотя Эллерт сознавал, что лишь некоторые из них имеют незначительные таланты и могут открыть матриксный замок или управлять игрушками вроде планеров. Через некоторое время пришел и сам _дом_ Микел.
Эллерт взглянул на Кассандру. Она работала в Башне дольше, чем он, и, возможно, обладала большим опытом. Он был готов передать ей руководство в проведении поиска, но она покачала головой:
- Тебя учили в Неварсине. Ты лучше меня можешь справиться со страхом и замешательством.
Эллерт не был в этом уверен, но согласился с женой и обвел взглядом лица собравшихся в оранжерее.
- У меня нет времени проверять вас поодиночке и определять уровень вашего мастерства. Мне придется доверять вам. Рената, ты четыре года работала Наблюдающей. Ты должна окружить нас охранным заклятием, ибо сейчас мы откроемся перед теми, кто пытается разрушить замок и уничтожить всех его обитателей. Я собираюсь выяснить, какое оружие они используют против нас и можно ли найти какую-нибудь защиту от него.
Он снова посмотрел на людей, разделявших с ним частицу силы, великого дара Доменов. Неужели все они состоят в отдаленном родстве с древними богами, будучи тем или иным образом связаны с генетической программой, изобретенной наследниками Хастура и Кассильды? Или все люди обладают этой силой, дремлющей в их крови? До сих пор ему приходилось полагаться только на равных себе, на близких родичей. Теперь его судьба находилась в руках простолюдинов, и это тревожило его. Эллерт боялся доверять им, но у него не оставалось выбора.
Сначала он связал свой разум с Кассандрой, затем с Донелом, потом начал поочередно присоединять других участников круга, улавливая при этом их эмоции. Страх, гнев, отчужденность, стеснение, вызванное необычной обстановкой... Дорилис вошла в контакт, и он болезненно ощутил ее ярость, направленную на нападавших. Потом погрузился в объединенное осознание и потянулся вовне, направляя луч поиска...
Казалось, прошло очень много времени, прежде чем связь распалась. Эллерт поднял голову; его лицо окаменело от напряжения.
- Они используют против нас не природный самоцвет, а искусственный матрикс, специально выращенный техниками из Башни. С помощью своего устройства они могут изменять уровень естественной вибрации горных пород, на которых стоит замок.
Приложив руку к стене, он ощутил слабую дрожь, отражавшую сотрясения в недрах горы.
_Дом_ Микел был небрит; его лицо под неопрятной седой щетиной имело мертвенно-бледный оттенок.
- Они сровняют замок с землей, - пробормотал он. - Никого не останется в живых. Неужели нет никакой защиты, Эллерт?
- Не знаю. Даже вместе мы вряд ли сможем противостоять матриксу такого размера. Мы можем наложить связующее заклятье на толщу скал под нами. Не знаю, удержится ли оно. Наших объединенных сил может не хватить, похоже, это единственная надежда.
Дорилис вскочила на ноги. Она пришла в оранжерею, не позаботившись о приличиях, одетая лишь в длинную ночную рубашку и домашние туфли. Распущенные волосы тяжелой медной волной падали ей на плечи, сверкая рыжеватыми искорками.
- Я придумала кое-что получше! - воскликнула она. - _Я_ могу разбить их заклятье, правда, отец! Донел, пошли со мной!
Находясь в каком-то оцепенении, Эллерт смотрел, как она вышла из комнаты. В группе мужчин и женщин, присоединившихся к матриксному кругу, послышался шепот: "Королева бурь".
- Это она, наша волшебница, наша маленькая леди. Она может вызвать бурю и отправить в преисподнюю всех лиходеев, что собрались внизу.
Эллерт снова воззвал к _дому_ Микелу.
- Мой лорд... - начал он.
Старый лорд Алдаран медленно покачал головой:
- Я не вижу другого выхода, родич. Или это, или немедленная капитуляция.
Эллерт опустил глаза, зная, что _дом_ Микел говорит правду.
Поднявшись на высокий бастион, где уже стояли Дорилис с Донелом, он заметил, как потемнело еще недавно ясное небо. Отовсюду наползли облака. Дорилис воздела руки к небесам, ее рот раскрылся в беззвучном крике. Буря грянула над их головами, словно вырвавшись на волю из первозданного хаоса. Чудовищные молнии раскололи небо. Хлынул ливень, скрывший из виду лагерь противника, но за стеной дождя, за беспрестанным грохотом грома и ослепительными вспышками молний Эллерт ощущал с помощью _ларана_, что творилось внизу.
Потоки воды хлынули на лагерь у подножия горы. Гром оглушил людей и животных, наполняя сердца ужасом. Молния ударила в шатер, где работники матриксного крута сидели перед своим огромным искусственным самоцветом. Больше половины _лерони_ сгорело заживо или умерло на месте от удара током. Тяжелый, плотный дождь, пополам с градом, начал методично сравнивать лагерь с землей, забираясь под каждую скалу или дерево, где люди могли найти укрытие. Удары молний вспарывали палатки и укрепления, ярясь в необузданном бешенстве.
Никогда в жизни Эллерт не видел такой грозы. Кассандра прильнула к нему, спрятав голову у него на груди и рыдая от страха. Эллерт чувствовал небывалую опустошенность, словно буря бушевала в его теле, но лицо _дома_ Микела светилось жестоким торжеством. Час за часом старый лорд стоял на крепостной стене, наблюдая, как стихия сеет смерть и разрушения в лагере Скатфелла и Дамона-Рафаэля.
Потом буря начала стихать. Гром ворчал, как огромное умирающее животное, дождь постепенно слабел. Когда грязно-серые облака расползлись в стороны, открывая участки чистого неба, Эллерт посмотрел вниз, в долину. Там стояла цепенящая, глухая тишина. Несколько шатров, пораженных молниями, продолжали пылать рядом с бурными потоками, прорывшими новые русла и затопившими дно долины. Внизу не было заметно никаких признаков жизни.
Дорилис, с неестественно бледным лицом, покачнулась и упала на руки Донела. Он поднял потерявшую сознание девушку и осторожно унес внутрь.
"Она спасла нас, - подумал Эллерт. - Но какой ценой?"



далее: 28 >>
назад: 26 <<

Мэрион Зиммер Брэдли. Королева бурь
   КЭТРИН МУР - ПЕРВОЙ ЛЕДИ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ.
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   10
   11
   12
   13
   14
   15
   16
   17
   18
   19
   20
   21
   22
   23
   24
   25
   26
   27
   28
   29
   30