7




Пребывая в благодушном настроении и желая оказать честь молодому родственнику, его величество Регис II согласился лично исполнить церемонию бракосочетания. Его морщинистое лицо светилось добротой, когда он произносил ритуальные фразы и застегивал скованные цепочкой медные браслеты-катены сперва на запястье Эллерта, а затем на запястье Кассандры.
- Разделенные в мире, да не будете вы разделены духом и сердцем, - произнес он, расстегнув браслеты.
Новобрачные поцеловались.
- Да будете вы навсегда единым целым!
Эллерт чувствовал дрожь Кассандры, пока их руки были соединены цепочкой из драгоценного металла.
"Кассандра испугана, - подумал Хастур. - И неудивительно. Она ничего не знает обо мне. Родственники продали ее мне, как могли бы продать ястреба или племенную кобылу".
В былые дни (в Неварсине Эллерт кое-что читал об истории Доменов) браки наподобие этого были немыслимы. Для женщины считалось проявлением крайнего эгоизма рожать детей лишь одному мужчине, и генетическая структура обогащалась путем увеличения количества возможных комбинаций. У Эллерта мелькнула мысль: не таким ли путем появилось в их роду проклятье _ларана_, или же они действительно произошли от детей богов, явившихся в Хали, чтобы править родом человеческим? А может быть, правдивы легенды о браках с нелюдями чири, наделившими их касту как способностью рожать бесполых эммаска, так и даром _ларана_?
Что бы ни случилось, давно забытые дни групповых браков отошли в прошлое, когда Одаренные Семьи начали набирать силу. Законы наследства и генетическая программа увеличили важность точного знания отцовства. "Теперь о мужчине судят лишь по сыновьям, а о женщине - лишь по способности рожать сыновей. И Кассандра знает, что отдана мне лишь ради этого!"
Церемония подошла к завершению. Эллерт сжал холодные дрожащие пальцы жены в своих ладонях, коснулся ее губ ритуальным поцелуем и вывел ее навстречу фейерверку поздравлений и аплодисментов гостей и родственников. Как обычно бывало в критические моменты, его восприятие обострилось. Хастур угадывал резкие намеки за словами поздравлений и думал о том, что немногие из собравшихся в самом деле желают им счастья и благополучия. Возможно, одним из них был его брат, Дамон-Рафаэль. Этим утром Эллерт стоял перед святынями Хали, погрузив руку в холодный огонь, который не обжигал, если клявшийся не таил в сердце лживых помыслов, и дал обет утвердить первенство своего брата в клане Элхалинов и его побочных сыновей как наследников. Другие родственники поздравляли его потому, что он вступил в альянс с могущественным кланом Эйлардов из Валерона, или потому, что надеялись когда-нибудь стать его союзниками, или просто из-за удовольствия лицезреть бракосочетание и праздник с танцами и обильным угощением - желанная передышка в официальном трауре по _дому_ Стефану.
- Ты молчишь, муж мой, - прошептала Кассандра.
Эллерт вздрогнул, услышав мольбу в ее голосе. "Бедная девочка, как ей сейчас тяжело. Мне удалось кое-что узнать об этом браке: ей даже не позволили сказать "да" или "нет". Почему мы поступаем так с нашими женщинами, ведь именно их трудами поддерживаются драгоценные генетические линии, которые так много значат для нас!"
- Мое молчание не признак неуважения к тебе, дамисела, - мягко сказал Эллерт. - Этот день дал мне много поводов для размышлений, не более того. Но я виноват, что столь задумался в твоем присутствии.
Серые глаза, обрамленные столь густыми ресницами, что казались черными, встретились с его глазами, и в них промелькнула веселая искорка.
- Ты снова обращаешься ко мне как к горничной, которой можно польстить изысканным комплиментом. Смею напомнить тебе, мой лорд, что теперь, когда я стала твоей женой, тебе вряд ли подобает называть меня дамиселой.
- Ах да, Боже мой, - в отчаянии пробормотал Эллерт.
Кассандра взглянула на мужа, слегка нахмурившись:
- Разве ты не хотел этой свадьбы? Я с детства знала, что должна выйти замуж за того, кого выберут мои родственники, но мне казалось, что мужчины более свободны в своем выборе.
- Думаю, никто из нас не свободен; по крайней мере, не здесь, во владениях Доменов, - отозвался Эллерт.
Почему на свадьбе так много наигранного веселья, танцев и выпивки? Не потому ли, что сыновья и дочери Хастура и Кассильды стремятся забыть о том, что их скрещивают, словно племенной скот, ради благословенного и проклятого _ларана_, дающего власть и силу их роду?
Но как он мог забыть? Эллерт снова попал в плен размытого ощущения времени, наблюдая варианты будущего, бесконечно ветвившиеся из настоящего. Он видел землю, полыхающую в огне войны; парящих ястребов, похожих на тех, что посылали клингфайр на аэрокар; огромные планеры с широкими крыльями; лесные пожары; незнакомые заснеженные пики за Неварсином, не виденные ранее; лицо ребенка в бледных вспышках молний... "Неужели все это действительно войдет в мою жизнь, или это лишь то, что _может_ случиться?"
Обладает ли он хоть какой-то властью над будущим, или же безжалостный рок обрушит на него лавину событий? Одно событие уже произошло: Кассандра Эйлард, стоявшая рядом с ним, стала его женой... Но теперь Эллерт видел перед собой дюжину лиц Кассандры. Одно светилось любовью и страстью (он знал, что может пробудить эти чувства); другое искажали ненависть и презрение (да, он мог стать причиной и этому!); на третьем лежала печать неизбывной усталости. Кассандра умирала с проклятьем на устах, умирала у него на руках... Эллерт закрыл глаза в тщетной попытке отгородиться от многоликих образов своей жены.
- Муж мой! - в тревоге воскликнула новобрачная. - Эллерт! Умоляю, скажи, что случилось!
Он знал, что испугал ее. И боролся с собой, применяя приемы самоконтроля, которым научился в Неварсине. Мало-помалу ему удалось успокоиться.
- Ты тут ни при чем, Кассандра. Я уже рассказывал тебе о своем проклятье.
- И я ничем не могу помочь тебе?
"Могла бы, - яростно подумал Эллерт. - Ты бы помогла мне, если бы вообще не родилась на свет; если бы оба умерли в младенчестве; если бы наши гены - да вмерзнут они навеки в темнейшую из преисподен Зандру! - не поразили бы этим проклятьем весь род!" Юноша не мог произнести этого вслух, но Кассандра уловила его мысль, и ее глаза расширились от ужаса.
Затем толпа родственников нарушила их недолгое уединение. Дамон-Рафаэль пригласил Кассандру на танец, высокомерно бросив "скоро она будет твоя, братец", кто-то сунул в руку бокал вина, требуя, чтобы он присоединился к общему веселью, которое, в конце концов, устраивалось в его честь.
Скрывая ярость и возмущение - нельзя же винить гостей в том, что мир устроен так, а не иначе! - Эллерт выпил и немного потанцевал с девушками, имевшими столь незначительное отношение к его будущему, что их лица слились в одно целое, не изменяясь в калейдоскопе вероятностей. Он не видел Кассандру до тех пор, пока Кассильда, жена Дамона-Рафаэля, не вывела ее из зала в сопровождении служанок для приготовлений к брачному ложу.
Обычай требовал, чтобы мужа и жену в первую брачную ночь сопровождали к ложу родственники, которые могли бы засвидетельствовать осуществление брака. В Неварсине Эллерту приходилось читать о том, что было время, когда первое исполнение супружеских обязанностей также некоторое время было публичным. К счастью, он знал, что сейчас этого не потребуется, и удивлялся тому, как другие могли терпеть подобное унижение.
Прошло еще немного времени, и Эллерта под обстрелом обычных шуточек повели к жене. Обычай также требовал, чтобы ночное одеяние новобрачной было достаточно откровенным. Наверное, подумал Эллерт, это делается для того, чтобы все могли видеть отсутствие у женщины скрытых изъянов, способных уменьшить ее ценность как породистой самки.
"Да не допустят боги, чтобы ее одурманили наркотиками для вящей покорности!.." Эллерт внимательно всмотрелся в глаза Кассандры, стараясь заметить неестественный блеск. По его мнению, такая мера могла бы быть милосердной для женщины, отдаваемой против ее воли совершенно незнакомому человеку; никто не захочет насилием добиваться покорности от перепуганной девушки. И снова противоречивые образы, события и возможности затопили его разум, борясь за главенство между собою. Похоть, ненависть, смирение... Что там сказал Дамон-Рафаэль - все ее сестры умирали от родов?
Под хор поздравлений родственники покинули комнату. Эллерт встал и закрыл дверь на щеколду. Вернувшись к Кассандре, он заметил на ее лице страх, который девушка пыталась безуспешно скрыть.
"Может быть, она боится, что я нападу на нее, словно дикое животное?" Но вслух спросил:
- Они не опоили тебя афросоном или каким-нибудь другим снадобьем?
Кассандра покачала головой.
- Я отказалась. Моя приемная мать хотела, чтобы я выпила, но я сказала ей, что не боюсь тебя.
- Тогда почему ты дрожишь? - спросил юноша.
- Мне _холодно_, мой лорд, - ответила она с горячностью, которую он уже замечал в ней раньше. - Да и как может быть иначе в этой прозрачной рубашке, которую они на меня напялили!
Эллерт рассмеялся.
- Похоже, у меня есть преимущество: я-то кутаюсь в меха. Вот, возьми, моя леди. Тебе не нужны полупрозрачные одеяния, чтобы возбудить желание... Ах да, я забыл, что ты не любишь лести и комплиментов. - Вручив ей свой плащ, он уселся на краешке огромной постели. - Могу я предложить тебе немного вина, _домна_?
- Благодарю тебя. - Кассандра взяла бокал и сделала глоток, благодарно кутаясь в меховой плащ. Он заметил, как румянец постепенно возвращается на ее лицо, налил вина себе и повертел бокал в ладонях, размышляя о том, как высказать невесте свои мысли, не оскорбляя. Поток калейдоскопических образов будущего снова угрожал унести прочь. Эллерт видел себя, отбросившего принципы и заключившего девушку в объятия. Видел ее, пробужденную к жизни любовью и страстью, видел годы радости, которые они могут разделить... но на эту картину странным образом накладывалось лицо другой женщины, загорелое и смеющееся, обрамленное густыми волосами цвета меди...
- Кассандра, - сказал он. - Ты хотела этого брака?
Она сидела потупив взор.
- Я _удостоена_ этого брака. Когда нас обручили, я была еще слишком мала. Должно быть, для тебя все обстоит по-другому. Ты мужчина и можешь выбирать, но у меня никакого выбора не было. С детских лет я не слышала ничего иного, кроме "когда ты станешь женой Эллерта Хастура из Элхалина, ты будешь делать то-то и то-то".
- Какое счастье, должно быть, видеть лишь одно будущее вместо дюжины, сотни, тысячи... не балансировать между ними, словно акробат, идущий по канату!
- Я никогда не думала об этом. Но мне всегда казалось, что ты более свободен в выборе...
- Свободен? - Он невесело рассмеялся. - Моя судьба предрешена так же, как и твоя, леди. Однако мы все еще можем выбрать будущее.
- Что нам теперь выбирать, мой лорд? - тихо спросила Кассандра. - Мы стали мужем и женой, и обратного пути нет. Правда, ты можешь обращаться со мной ласково или жестоко, а я могу терпеливо сносить твою жестокость или же опозорить свою касту, сопротивляясь единственным доступным мне способом и вынуждая тебя носить отметины моих зубов и ногтей, словно героя старой непристойной песенки! Впрочем, - в ее глазах снова промелькнули веселые искорки, - у меня все равно вряд ли получится.
- У тебя не будет причин для этого, - ласково сказал Эллерт. Однако образы, рожденные словами Кассандры, были столь мучительны, что прочие варианты будущего на мгновение перестали существовать. Нет! Она была его женой, покорной желанию старших, даже желавшей вступить в брак, и теперь находилась всецело в его власти.
"Тогда почему нам не покориться судьбе..."
Но вместо этого заметил:
- Тем не менее остается выбор. Ты знаешь закон: брак недействителен, пока мы не скрепим его, и даже супружеские клятвы могут быть аннулированы. Мы можем подать прошение...
- Если я так опозорю своих родственников и навлеку на них гнев Хастуров, то цепь альянсов, на которых держится правление Хастуров, разобьется вдребезги. Если ты желаешь отправить меня домой лишь потому, что я не заслужила твое расположение, то в моей жизни никогда больше не будет мира и счастья.
В широко раскрытых глазах застыло отчаяние.
- Я думал только о... Моя леди, может настать время, когда ты отдашь сердце тому, кого выберешь сама.
- Почему ты думаешь, что мне нужно искать такого человека? - застенчиво спросила Кассандра.
С внезапным ужасом Эллерт осознал, что произошло наихудшее: страшась попасть в руки настоящему палачу, который будет думать о ней лишь как об орудии для деторождения, и обнаружив, что вместо этого супруг разговаривает с ней как с равной, девушка была готова обожать его. Понял, что, если хотя бы прикоснется к ее руке, решимость улетучится. Он покроет ее поцелуями, заключит в свои объятия... если бы только найти выход!
- Ты знаешь о проклятье, которое я ношу в себе. - Голос Хастура звенел как натянутая струна. - Я вижу не только истинное будущее, но десятки возможностей, каждая из которых может воплотиться или обмануть меня своей несбыточностью. Я решил никогда не жениться, чтобы не передавать свое проклятие детям. Поэтому я решил отказаться от наследства и стать монахом: я слишком ясно видел, к чему может привести наш брак. О, боги! - выкрикнул он. - Неужели ты думаешь, будто я безразличен к тебе?
- Твои видения всегда сбываются, Эллерт? - умоляюще спросила Кассандра. - Почему мы должны отвергать судьбу? Если все предопределено заранее, то это произойдет независимо от нашего выбора. А если нет, то видения не должны смущать нас.
Она придвинулась ближе и положила руки ему на плечи.
- Я не хочу прекословить тебе, Эллерт. Я... я люблю тебя.
На кратчайшее мгновение Эллерту невыносимо захотелось обнять жену и прижать к сердцу. Но затем, борясь с позорными воспоминаниями о ришье-соблазнительнице, стряхнул ее руки и изо всех сил оттолкнул ее. Его голос звучал резко и холодно, как если бы принадлежал кому-то другому:
- Ты по-прежнему думаешь, будто я верю, что они не одурманили тебя снадобьями, моя леди?
Ее тело застыло; к глазам подступили слезы гнева и унижения. Больше всего в жизни ему сейчас хотелось привлечь к себе, утешить ее...
- Прости меня. Я пытаюсь найти способ вырваться из ловушки, в которую нас завлекли. Знаешь ли ты, что я видел? Я стану отцом детей-монстров, терзаемых еще более жестоким _лараном_, чем мой, умирающих смертью моего брата, с рождения отмеченных печатью проклятья. И знаешь ли ты, что я видел для тебя, моя бедная девочка? Твою смерть, Кассандра, твою смерть при рождении моего ребенка.
- Две мои сестры умерли при родах, - прошептала девушка.
- И ты еще удивляешься моему поведению? Я не отвергаю тебя, Кассандра. Я пытаюсь избежать ужасной судьбы, которую видел для нас обоих. Боги знают, как это нелегко... Среди множества линий моего будущего я вижу самый легкий путь. Мы будем любить друг друга и рука об руку придем к чудовищной трагедии, уготованной для нас в будущем. К твоей трагедии, Кассандра. И к моей. Я... - Он сглотнул, пытаясь совладать со своим голосом. - Я не переживу твоей смерти.
Девушка начала всхлипывать. Эллерт не осмеливался прикасаться к ней, лишь смотрел на нее сверху вниз, его сердце гулко стучало.
- Постарайся не плакать, - хрипло прошептал он. - Я не могу этого вынести. Всегда есть искушение выбрать самый легкий путь и положиться на удачу, а если все пойдет прахом, сказать: "Это рок, и тут ничего не поделаешь". Ибо есть и другие возможности. Ты можешь пережить роды, и наш ребенок может выдержать проклятье нашего объединенного _ларана_. Так много возможностей, так много искушений! Но я решил, что этот брак не осуществится до тех пор, пока я не разберусь, какой путь является истинным. Кассандра, я умоляю тебя согласиться с этим решением.
- Похоже, у меня нет выбора. - Она с отчаянием взглянула на Эллерта - Однако в нашем мире нет счастья для женщины, не заслужившей благосклонность своего мужа. Пока я не забеременею, мои родственницы не дадут мне покоя. Они обладают _лараном_, и если мы откажемся от исполнения супружеских обязанностей, то рано или поздно они узнают об этом и на нас обрушатся те же беды, которые ожидали бы нас в случае отказа от брака. И в том, и в ином случае нам несдобровать.
Успокоенный ее серьезностью и рассудительностью, Эллерт немного расслабился.
- У меня есть план, Кассандра. Большинство наших родственников отбывают положенный срок в Башне, используя свой _ларан_ в матриксном круге, обеспечивающем силу и процветание нашего народа. Подростком я был освобожден от этой службы из-за слабого здоровья, но обязательство должно быть выполнено. Кроме того, жизнь при дворе - не лучшее времяпровождение для молодой жены, которая... - он замялся, прежде чем продолжить, - которая может быть беременна. Я подам петицию с просьбой забрать тебя в Башню Хали. Мы выполним свою долю работы в матриксном круге. Там нам не придется встречаться с твоими родственницами или с моим братом, и мы сможем жить раздельно, не привлекая ненужного внимания. Может быть, там мы сумеем найти выход из тупика?
- Пусть будет так, как ты хочешь, - покорно ответила Кассандра. - Но нашим родственникам покажется странным, что мы решили отправиться в Башню в первые же дни своего супружества, без медового месяца.
- Они могут думать что угодно, - отмахнулся Эллерт. - По-моему, отдать вору фальшивую монету - не преступление, как и солгать тем, чьи вопросы выходят за границы учтивости. Если меня спросят, скажу, что жажду исполнить долг, чтобы мы с тобой шли по жизни без груза невыполненных обязательств, омрачающих существование. А ты, моя леди, можешь сказать все, что заблагорассудится.
Ее лицо озарилось улыбкой, и сердце Эллерта снова учащенно забилось.
- Что ж, муж мой, я подчиняюсь. Я твоя жена и должна идти за тобой без всяких объяснений. Не скажу, что мне нравится этот обычай, но я могу использовать его, если он подходит для моих целей. Боюсь, _дом_ Эллерт, в конце концов я окажусь не такой уж покорной женой!
"Святой Носитель Вериг, ну почему судьба дала не ту женщину, которую я бы с радостью оттолкнул, а ту, которую мне так хочется полюбить!" Эллерт склонил голову, поднес изящные пальцы Кассандры к своим губам и поцеловал их.
- Ты выглядишь очень усталым, муж мой, - озабоченно сказала она. - Почему бы тебе не лечь поспать?
Эротические образы снова принялись мучить его, но на этот раз он без труда справился с ними.
- Ты мало что знаешь о мужчинах, не так ли, чиа? [ласковое обращение к женщине]
Она покачала головой.
- Откуда? А теперь, наверное, и не узнаю... - В ее словах прозвучала такая печаль, что, несмотря на свою решимость, Эллерт ощутил смутное сожаление.
- Ложись и спи, если хочешь, - предложил Хастур.
- А разве ты не будешь спать? - наивно спросила девушка.
Он натянуто рассмеялся:
- Я посплю на полу. Мне приходилось спать и в худших местах, а здешний ковер просто роскошь после каменных келий Неварсина. Да благословят тебя боги, Кассандра, за твое согласие!
Она слабо улыбнулась:
- О, меня долго учили, что долг жены - во всем повиноваться мужу. Хотя это не то повиновение, которого я ожидала, однако я остаюсь твоей женой и буду делать то, что захочешь. Спокойной ночи, муж мой.
В ее словах прозвучала легкая ирония. Вытянувшись на мягком ковре, Эллерт призвал на помощь всю свою выдержку, отточенную годами практики в Неварсине, и полностью изгнал из разума все образы любящей Кассандры. В сознании не осталось ничего, кроме решимости. Но однажды перед рассветом показалось, что он услышал женский плач, очень тихий, словно приглушенный шелковыми одеялами и подушками.
На следующий день они отбыли в Башню Хали, где и провели следующие шесть месяцев.



далее: 8 >>
назад: 6 <<

Мэрион Зиммер Брэдли. Королева бурь
   КЭТРИН МУР - ПЕРВОЙ ЛЕДИ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ.
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   10
   11
   12
   13
   14
   15
   16
   17
   18
   19
   20
   21
   22
   23
   24
   25
   26
   27
   28
   29
   30